45 проектов, два взрыва и смерть в ссылке: какие тайны хранит история главного городского вокзала

Если бы вокзал не пережил несколько перепроектирований, он мог бы выглядеть футуристично

Если бы вокзал не пережил несколько перепроектирований, он мог бы выглядеть футуристично

Фото: Юлия Шипицина 

В 2019 году вокзал Новосибирск-Главный отметил юбилей: 80 лет с завершения строительства. При этом одно из самых узнаваемых городских зданий — также и одно из самых переделываемых в ходе строительства, посоперничать с ним может разве что оперный театр. Журналист НГС Лиза Пичугина узнала, почему пришлось взрывать первые фундаменты вокзала, как появилась уникальная остеклённая арка в центре здания, на что жаловались иностранные инженеры при строительстве и как проект стал причиной гибели архитектора.

Первое деревянное здание вокзала построили в 1896 году — это был типовой проект для станции III класса, подобные строили в безуездных городах восточного направления. Во время войн у него появились пристройки: сначала слева во время русско-японской, затем справа — во время Первой мировой. Здание пережило пожар в 1934 году и работало до завершения строительства нового, но не сохранилось: сейчас по месту, где стоял первый новосибирский вокзал, проходят железнодорожные пути.

Первый новосибирский вокзал был типовым проектом — уникальные здания в то время строили только в по-настоящему крупных городах вроде Омска или Красноярска

Первый новосибирский вокзал был типовым проектом — уникальные здания в то время строили только в по-настоящему крупных городах вроде Омска или Красноярска

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ 

Даже расширенного вокзала стало не хватать к середине 1920-х. По словам хранителя Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ Сергея Филонова, тогда архитектор Андрей Крячков впервые предложил построить новый, большой вокзал, но от идеи отмахнулись: проект «не отвечал современным запросам», а у властей возникла идея выпрямить Транссиб — в этом случае железная дорога от моста шла бы вдоль Каменки и вокзал на его нынешнем месте был просто не нужен.

Старый вокзал расширяли дважды: в 1904–1905 годах и в 1914–1918 годах

Старый вокзал расширяли дважды: в 1904–1905 годах и в 1914–1918 годах

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ

От этой затеи позже отказались и в 1929 году объявили всесоюзный конкурс на проект нового новосибирского вокзала. На него прислали 45 работ, из которых выбрали 12 лучших, а первую премию присудили проекту архитектора Киевского отделения Гипротранса Николая Волошинова.

Минималистичный проект Игоря Явейна получил на конкурсе вторую премию, зато тремя годами позднее архитектор заслужил высшую премию за проект Курского вокзала в Москве (хотя построен он в итоге был по другому проекту)

Минималистичный проект Игоря Явейна получил на конкурсе вторую премию, зато тремя годами позднее архитектор заслужил высшую премию за проект Курского вокзала в Москве (хотя построен он в итоге был по другому проекту)

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ

Вторую премию получил проект Игоря Явейна: это было здание-кубик с дебаркадером, по которому пассажиры спускались бы к поездам. Киевский проект был сложнее и выглядел не просто современно, но даже футуристично. Он и назывался соответствующе: «Прямое движение». Но летом 1930 года на выставке в Новосибирске его раскритиковали.

«… комиссия высказала неудовлетворение «архитектурным оформлением здания», утверждая, что сооружение в проекте «скорее походит на конструкцию коробки для производственных зданий», чем для пассажирского вокзала», — писал Сергей Баландин в книге «Новосибирск. История градостроительства 1893–1945».

Проект-победитель Волошинова с гостиницей-небоскрёбом (по тем временам) раскритиковали и решили переделать

Проект-победитель Волошинова с гостиницей-небоскрёбом (по тем временам) раскритиковали и решили переделать

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ

Киевский Гипротранс с учётом рекомендаций проект трансформировал, и, наконец, началось строительство. Но уже зимой 1931–1932 года свежий фундамент взорвали — об этом в книге «Специалист в Сибири» вспоминает немецкий инженер Рудольф Волтерс, который приехал летом 1932 года в Новосибирск как раз для строительства вокзала.

«Готовые фундаменты зала ожидания были взорваны прошлой зимой, поскольку их закладывали по старому проекту, сделанному за два года до того в Киеве. Архитекторам Новосибирска этот проект не понравился. Они разработали новый проект и добились, чтобы фундаменты взорвали, — вспоминает Волтерс. — После этого ещё многое переделывалось, те или иные согласующие инстанции что-то меняли, залы и помещения становились больше, так что сейчас было решено часть новых фундаментов взорвать на второй раз. Я считал всё это безумием, поскольку, по моему разумению, самый первый проект был лучшим и каждое новое изменение только усложняло дело».

Один из вариантов переделки проекта Волошинова

Один из вариантов переделки проекта Волошинова

Фото: форум «Новосибирск в фотозагадках»

Переделывать киевский проект доверили команде архитектора Бориса Гордеева: вместе с ним над этим работали Сергей Тургенев и Николай Никитин — один из авторов здания МГУ и монумента «Родина-мать» спроектировал ту самую арку в центре, похожую на символическое перекрытие над перроном, которого на самом деле не было. Кроме того, в состав инженеров и проектировщиков входил Траугот Бардт, и проект в итоге привёл его к смерти.

— Он работал с секретными чертежами, взял их домой, и его обвинили в том, что он готовил теракт на железной дороге. Приговорили к высшей мере наказания: расстрелу, — рассказал хранитель музея архитектуры Сибири. — Потом сменились руководители органов, дело было пересмотрено, и его сослали в пустыню в Казахстане, где он и умер, предположительно от голода.

<img src="https://news.ngs.ru/articles/66381406/" alt="Архитекторы под руководством Бориса Гордеева трансформировали киевский проект до неузнаваемости: неизменными остались только планировочные решения и башня-гостиница, которая в процессе сильно потеряла в высоте
» title=»Архитекторы под руководством Бориса Гордеева трансформировали киевский проект до неузнаваемости: неизменными остались только планировочные решения и башня-гостиница, которая в процессе сильно потеряла в высоте
» itemprop=»contentUrl» class=»GFaed»>

Архитекторы под руководством Бориса Гордеева трансформировали киевский проект до неузнаваемости: неизменными остались только планировочные решения и башня-гостиница, которая в процессе сильно потеряла в высоте

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ

В переработанном проекте здание, как и в киевском, было вытянуто вдоль путей, в центре располагался огромный остеклённый портал, а доминантой служила башня гостиницы. Но выполнено здание было уже в стиле постконструктивизма, с квадратным, а не арочным порталом, балюстрадой на крыше и высокими вертикальными окнами.

Таким здание начали строить в 1932 году, но спустя два года вновь заморозили и начали переделывать.

Итоговый проект оказался совмещением авангардного проекта Волошинова, постконструктивистской переделки команды Гордеева и наслоения ампира 1940-х

Итоговый проект оказался совмещением авангардного проекта Волошинова, постконструктивистской переделки команды Гордеева и наслоения ампира 1940-х

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ

— Финансирование было нормальным, потому что это был очень важный объект в стратегическом месте, — предупреждает очевидный вопрос Сергей Филонов. — Проблема была в архитектуре. Был переход от авангарда к «чему-то новому», а что «новое» — не сказали. Поэтому начались искания пролетарских форм в архитектуре: чтобы было и красиво, и по-пролетарски. К концу 1930-х появился вариант, который я очень условно называю «предвоенный сталинский ампир»: то, что из себя представляет наш вокзал.

Многочисленный декор, в том числе статуи, появились у здания вокзала после Великой Отечественной войны — всё это должно было подчеркнуть пролетарский дух масштабного проекта

Многочисленный декор, в том числе статуи, появились у здания вокзала после Великой Отечественной войны — всё это должно было подчеркнуть пролетарский дух масштабного проекта

Фото: Александр Ощепков

Здание получилось эклектичным: сам по себе проект — совмещение идеи Волошинова, который придумал остеклённую арку-портал, и первой переделки Гордеева, каркас у него авангардный, а вот декор весь — ампирный. Причём завершались работы по декорированию фасада уже во время и после Второй мировой войны. Ещё несколько десятилетий менялась как минимум форма часов: специалисты, говорит Сергей Филонов, могут по часам определить, в каком году сфотографировано здание вокзала.

В одном из первых проектов привокзальной площади 1934 года уже есть диагональ Вокзальной магистрали, построенной только в 1960-х, при этом ещё сохранена церковь, которая когда-то здесь стояла: она находится в самом центре и окружена небольшим сквером

В одном из первых проектов привокзальной площади 1934 года уже есть диагональ Вокзальной магистрали, построенной только в 1960-х, при этом ещё сохранена церковь, которая когда-то здесь стояла: она находится в самом центре и окружена небольшим сквером

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ

Впрочем, проект вокзала не ограничивается одним лишь его зданием: задействована была вся площадь и перспектива развития города вокруг неё. В числе архитекторов, которые занимались проектированием территории вокруг Новосибирска-Главного, были, в частности, Андрей Крячков и Рудольф Волтерс. Построенная только в 1960-х Вокзальная магистраль была запланирована ещё в 1934 году, а в 1940-х её дополнили ещё одной — она должна была пройти по улицам Челюскинцев и Гоголя и выйти на проспект Дзержинского. Вдоль неё Крячков планировал первый, не реализованный Академгородок, о котором НГС подробно рассказывал в 2017 году.

По одному из проектов привокзальная площадь должна была быть приподнята над землёй

По одному из проектов привокзальная площадь должна была быть приподнята над землёй

Фото: архив Музея архитектуры Сибири им. С.Н. Баландина НГУАДИ

Рудольф Волтерс же работал непосредственно над привокзальной площадью — правда, давалось ему это, по его воспоминаниям, очень непросто: немецкому специалисту просто не предоставляли информацию, от которой можно было бы оттолкнуться, а фантазировать без исходных данных он не мог.

«В конце концов, когда уже прошло больше месяца с моего приезда, я начал работать и сочинил фантастический проект, только чтобы хоть что-то было на бумаге. <…> Один русский инженер, видя это, принял во мне участие и всё время повторял:

— Чертите спокойно всё, что вы хотите, проект никак не сможет оказаться слишком грандиозным, а построено будет всё равно не то, что начерчено».

Часть территории вокзала и сегодня находится под уровнем площади — в этом виноват рельеф местности, из-за которой Транссиб получился с изгибами

Часть территории вокзала и сегодня находится под уровнем площади — в этом виноват рельеф местности, из-за которой Транссиб получился с изгибами

Фото: Александр Ощепков 

Сложности были в том числе в том, что новый вокзал строили фактически на болоте с очень сложным рельефом. Сегодня у площади только один уровень, если не считать того, что само здание частично находится ниже уровня земли. Но в проектах архитекторы обыгрывали рельеф по-разному, и уровни делились по-разному: в одном из вариантов центр площади возвышался над проездами по бокам.

Вообще же зданию Новосибирска-Главного повезло: хотя его и сравнивают с оперным театром, который тоже перепроектировался несколько раз прямо по ходу строительства, участи долгостроя, в отличие от своего собрата по открыткам и сувенирам, он избежал. В 1939 году новый вокзал принял пассажиров, и с тех пор остаётся узнаваемым.

Величественный новосибирский вокзал — один из самых крупных в России и долгое время был фактически олицетворением всех российских вокзалов XX века

Величественный новосибирский вокзал — один из самых крупных в России и долгое время был фактически олицетворением всех российских вокзалов XX века

Фото: Александр Ощепков

Сергей Филонов вспомнил, что Новосибирск-Главный даже был символом российского вокзала как такового: его изображение в декорациях использовал цирк Льва Дурова, в котором дрессированные животные ездили по манежу на поезде.

— Весь мир в качестве декорации видел Новосибирск-Главный. Это был символ всех вокзалов XX века, самый правильный и красивый вокзал — других как будто не было.

Что еще почитать про историю зданий Новосибирска

Ранее НГС рассказывал историю квартала с «научным адмиралтейством» на Красном — в нём отказался жить министр из Москвы.

Интересно узнать и про первую новосибирскую хрущёвку, которая была экспериментальной и не похожей ни на одну другую. В ней всё не так, а местные жители несколько лет ждали, что она «сложится» как карточный домик.

Осенью краеведы нашли самый старый дом в Новосибирске. Его построили 170 лет назад. Посмотрите, как он выглядит.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *